May 9th, 2019

Торжетво на костях миллионов...

Сегодня в строго отлаженной ежегодной пропагандистской кампании вокруг 9 мая не предусмотрено места для честного разговора о цене Победы, о миллионных жертвах, о массовых репрессиях и тотальном выселении народов. В России победил праздник. Не осмысление тяжелых итогов войны, не скорбь по миллионам погибших. Победил бездумно отмечаемый праздник, в котором есть и торжество, и гордость, и безудержный патриотический угар. Как точно выразился польский журналист Вацлав Радзивинович «культ победы над немецким нацизмом трансформировался в гражданскую религию», причем – обязательную для всех. Победа используется не только для реабилитации Сталина, «отмывается» и весь советский репрессивный режим. В умах отдельных россиян торжествует «стокгольмский синдром». Диктатора оправдывают, отмывают от крови и чудовищных преступлений, преподносят как «спасителя отечества» в тяжелое военное время.

Историк Никита Петров, общество «Мемориал»


https://www.facebook.com/decommunization/photos/a.171063716776745/428443384372109/?type=3&theater

(no subject)

На войне особенно отчетливо проявилась подлость большевистского строя. Как в мирное время проводились аресты и казни самых работящих, честных, интеллигентных, активных и разумных людей, так и на фронте происходило то же самое, но в еще более открытой, омерзительной форме. Приведу пример. Из высших сфер поступает приказ: взять высоту. Полк штурмует ее неделю за неделей, теряя множество людей в день. Пополнения идут беспрерывно, в людях дефицита нет. Но среди них опухшие дистрофики из Ленинграда, которым только что врачи приписали постельный режим и усиленное питание на три недели. Среди них младенцы 1926 года рождения, то есть четырнадцатилетние, не подлежащие призыву в армию... «Вперрред!!!», и все. Наконец какой-то солдат или лейтенант, командир взвода, или капитан, командир роты (что реже), видя это вопиющее безобразие, восклицает: «Нельзя же гробить людей! Там же, на высоте, бетонный дот! А у нас лишь 76-миллиметровая пушчонка! Она его не пробьет!»... Сразу же подключается политрук, СМЕРШ и трибунал. Один из стукачей, которых полно в каждом подразделении, свидетельствует: «Да, в присутствии солдат усомнился в нашей победе». Тотчас же заполняют уже готовый бланк, куда надо только вписать фамилию, и готово: «Расстрелять перед строем!» или «Отправить в штрафную роту!», что то же самое. Так гибли самые честные, чувствовавшие свою ответственность перед обществом, люди. А остальные — «Вперрред, в атаку!» «Нет таких крепостей, которые не могли бы взять большевики!» А немцы врылись в землю, создав целый лабиринт траншей и укрытий. Поди их достань! Шло глупое, бессмысленное убийство наших солдат. Надо думать, эта селекция русского народа — бомба замедленного действия: она взорвется через несколько поколений, в XXI или XXII веке, когда отобранная и взлелеянная большевиками масса подонков породит новые поколения себе подобных. Легко писать это, когда прошли годы, когда затянулись воронки в Погостье, когда почти все забыли эту маленькую станцию. И уже притупились тоска и отчаяние, которые пришлось тогда пережить. Представить это отчаяние невозможно, и поймет его лишь тот, кто сам на себе испытал необходимость просто встать и идти умирать. Не кто-нибудь другой, а именно ты, и не когда-нибудь, а сейчас, сию минуту, ты должен идти в огонь, где в лучшем случае тебя легко ранит, а в худшем — либо оторвет челюсть, либо разворотит живот, либо выбьет глаза, либо снесет череп. Именно тебе, хотя тебе так хочется жить! Тебе, у которого было столько надежд. Тебе, который еще и не жил, еще ничего не видел. Тебе, у которого все впереди, когда тебе всего семнадцать! Ты должен быть готов умереть не только сейчас, но и постоянно. Сегодня тебе повезло, смерть прошла мимо. Но завтра опять надо атаковать. Опять надо умирать, и не геройски, а без помпы, без оркестра и речей, в грязи, в смраде. И смерти твоей никто не заметит: ляжешь в большой штабель трупов у железной дороги и сгниешь, забытый всеми в липкой жиже погостьинских болот. Бедные, бедные русские мужики! Они оказались между жерновами исторической мельницы, между двумя геноцидами. С одной стороны их уничтожал Сталин, загоняя пулями в социализм, а теперь, в 1941-1945, Гитлер убивал мириады ни в чем не повинных людей. Так ковалась Победа, так уничтожалась русская нация, прежде всего душа ее. Смогут ли жить потомки тех кто остался? И вообще, что будет с Россией? Почему же шли на смерть, хотя ясно понимали ее неизбежность? Почему же шли, хотя и не хотели? Шли, не просто страшась смерти, а охваченные ужасом, и все же шли! Раздумывать и обосновывать свои поступки тогда не приходилось. Было не до того. Просто вставали и шли, потому что НАДО! Вежливо выслушивали напутствие политруков — малограмотное переложение дубовых и пустых газетных передовиц — и шли. Вовсе не воодушевленные какими-то идеями или лозунгами, а потому, что НАДО. Так, видимо, ходили умирать и предки наши на Куликовом поле либо под Бородином. Вряд ли размышляли они об исторических перспективах и величии нашего народа... Выйдя на нейтральную полосу, вовсе не кричали «За Родину! За Сталина!», как пишут в романах. Над передовой слышен был хриплый вой и густая матерная брань, пока пули и осколки не затыкали орущие глотки. До Сталина ли было, когда смерть рядом. Откуда же сейчас, в шестидесятые годы, опять возник миф, что победили только благодаря Сталину, под знаменем Сталина? У меня на этот счет нет сомнений. Те, кто победил, либо полегли на поле боя, либо спились, подавленные послевоенными тяготами. Ведь не только война, но и восстановление страны прошло за их счет. Те же из них, кто еще жив, молчат, сломленные. Остались у власти и сохранили силы другие — те, кто загонял людей в лагеря, те, кто гнал в бессмысленные кровавые атаки на войне. Они действовали именем Сталина, они и сейчас кричат об этом. Не было на передовой: «За Сталина!». Комиссары пытались вбить это в наши головы, но в атаках комиссаров не было. Все это накипь...
Из книги советского фронтовика Н.Н.Никулина “Воспоминания о войне”.

(no subject)

Без ленд-лиза мы бы проиграли. Без техники, оружия, топлива, обмундирования, снаряжения, еды, сырья. «Без машин, полученных по ленд-лизу, мы бы проиграли эту войну” И.Сталин. Ленд-лиз позволил нам воевать до победы. С его помощью мы справились. Русский солдат выиграл, опираясь на экономику союзников. Мы не считали потери техники и засекретили потери людские. До сих пор это наша государственная тайна. От подлой цифры в 20 миллионов разрешили себе подняться до 27 миллионов. Но постепенно укрепилась цифра 42 миллиона. Звучала, но не была принята обществом цифра в 58 миллионов. По ленд-лизу мы получили технику, но не могли получить самое важное – генералов. Таких командиров, которые бы видели в солдатах людей. Не разминировали телами поля, не стреляли в спину заградотрядами, не казнили трибуналами. Берегли, понимали, ценили. И сами умели воевать, зная, что победа нужна живым, а не только меняется на смерть. Не бывает войны без потерь. Но правда в том, что: «Сталин и Жуков сожгли в огне войны русский народ и Россию» Виктор Астафьев.