December 15th, 2017

В чем же состоит спасение? Протоиерей Лев(Лебедев)

В том, чтобы че­ловек через Христа и во Христе, как в «новом Адаме» (1 Кор. 15, 22, 45-47), в союзе чистой любви с Ним мог духовно преоб­ражаться в «новую тварь» (2 Кор. 5, 17) уже в условиях земной жизни, а затем наследовать Царство Небесное на «новой земле», под «новым небом» в «Иерусалиме новом» (Откр. 21, 1-2), в вечности. Апостол Павел определяет это как процесс, суть ко­торого в том, чтобы «отложить прежний образ жизни ветхого че­ловека, истлевающего в обольстительных похотях, а обновиться духом ума... и облечься в нового человека, созданного по Богу, в праведности и святости истины» (Ефес. 4, 24-25 и Кол. 3, 9-10). Такой процесс практически занимает у человека всю его земную жизнь. Но это значит, что и верующие люди — члены Церкви — живут на земле отчасти уже в «новом Адаме», а отчасти еще во «Адаме вет­хом»! Вот это и есть то звено, которое сопрягает Церковь с миром, делая неизбежным ее существование в мире и вызывая не­обходимость постоянной спасительной миссии. Именно потому, что не все в мире — зло, но многое и многие предрасположены к добру, Церковь имеет возможность свидетельства, постоянно пополняется все новыми и новыми членами истинно верующих людей. На­пример, в современном секулярном искусстве лучшие его произ­ведения (будь то поэзия, музыка, литература, театр. кино) могут стать (и часто становятся) для человека ступенями, ведущими его вверх, к Богу, к Церкви. Однако лестница есть лестница... И по­тому, если кто-то из уже верующих христиан начнет увлекаться секулярным искусством, то для него те же произведения станут ступенями, ведущими вниз, от Бога...

Мало сказать, что высокое духовно-нравственное учение Церкви оказывает самое благотворное влияние на духовную жизнь общества, в котором Церковь проходит свое служение, смягчая и облагора­живая нравы, заставляя людей бояться ответа пред Богом в «за­гробной» жизни. Это самая утилитарная сторона «пользы» Церкви для общества (знаменитая фраза: «Если бы Бога не было, то следова­ло бы Его выдумать» продиктована таким утилитаризмом). Церковь как «Царство не от мира сего» (Иоан. 18, 36), проходя через все времена и народы с их различными «царствами» (и «республи­ками»), без малого уже две тысячи лет освещает человеческую историю, души людей светом Божиим, светом Христовым, в котором и находят свои оценки все явления жизни мира, содержат­ся и критерии культуры, трансцендентные ей.

Если мы обратимся к опыту Православной Церкви на Русской земле, то увидим, что с Х-го по XVII-й века Церковь буквально преобразила всю русскую жизнь — личную, семейную, обществен­ную, хозяйственную, культурную, государственную, сообщив всему сакральный смысл во Христе. Возникло понятие «Святая Русь», оз­начавшее, конечно, не то, что все поголовно русские сделались святы­ми, а то, что святость во Христе стала общепризнанным, обществен­ным идеалом.

Если патриотизм можно считать одним из проявлений духов­ной жизни общества, то более всего русский патриотизм обязан Церкви. «... Есть соблазны и искушения, — пишет Е. Трубецкой, — против которых недостаточно силы одного национального инстинкта. Чтобы бороться против них, нужно сознание безусловной ценности и безусловной обязанности. Можно жертвовать своим добром, желаниями, интересами и, наконец, самой жизнью только ра­ди святыни, которую ценишь превыше всяких относительных благ, превыше самого существования отдельной личности. Раньше русский патриотизм не отделялся от религиозного самосознания рус­ского народа, от веры православной: тогда родная земля была для русского человека — земля святая, освященная могилами отцов, а еще более — подвигами мучеников, святителей, преподобных. Одушевленное и согретое этой верой чувство любви к родине было несокрушимой силой».

Все это подводит нас к ответу на вопрос, что же есть «духов­ная жизнь» с точки зрения Православия. Это, прежде всего и в пер­вую очередь общение человека с Богом как с чистейшим Ду­хом, общение в Духе Святом. Далее это — жизнь с Богом во Христе, вся жизнь. Здесь — и молитва, и посещение храма, и семей­ные отношения, и труд, хозяйственная деятельность как не­пременный элемент духовного подвига, делания Христа ради и лучи­стой к Нему любви (почему и грех работать небрежно или быть не­честным); здесь и деятельность общественная или государственная (где тоже все должно быть во славу Божию), здесь и культовое или культурное творчество (которое тем паче должно содействовать не погибели, а духовному преуспеванию людей на их пути ко Господу). Такое мировосприятие породило на Руси уникальную культуру духа, ду­ховной жизни и материальную культуру (храмостроительство и градо­строительство, ремесла, иконопись, книжность, пение и т. д.), которую ныне Западный мир открывает для себя как феномен всемирно-исторического значения.

Протоиерей Лев Лебедев.