May 24th, 2017

"ВОССТАНОВИТЕ ЖЕ ПОРУГАННУЮ ЧЕСТЬ ИМЕНИ ГОСПОДНЯ!"

Письмо иеросхимонаха Антония (Булатовича) св. Царю-Мученику Николаю от 7 октября 1916 г.


Христос посреде нас.

Ваше Императорское Величество, Державный Государь!

Господь говорит: "ищите и обрящете, толцыте и отверзется вам" – и потому я снова дерзаю напомнить Вашему Величеству о Имени Господнем, которое доселе официально похулено, и о бедствующих иноках Афонских, которые доселе гонимы, лишаются в епархиях Святого Причастия, и далее понуждаются к отречению, и, невзирая на монашеский сан, (некоторые) забираются на войну, причем есть такие, которые уже и души свои в бою положили (монах Исидор, Иордан и др.). Но Ваше Величество, такая вопиющая несправедливость оскорбляет Бога, прогневляет Его, в особенности же греховно уничижать Имя Господне и отнимать от него то Божественное достоинство, в которое искони веровала наша Церковь и которое ныне официально отвергнуто Синодом – по какому-то вражьему наваждению. Но – "се ныне время благоприятное, се ныне день спасения". Не настал ли и ныне час исправить глубокую и вопиющую на небо ошибку в Афонском деле? Вспомните, Ваше Величество, как щедро наградил Вас Господь, когда Вы сломили упорство Синода в нежелании его прославлять Св. Иоанна Тобольского: в тот самый миг, как Синод соизволил, Господь предал в руки Ваши совершенно неожиданно с малыми потерями неприступный Эрзерум, а весной, когда Св. Синод обнародовал чин прославления, начались наши неожиданно необычайные успехи на Волыни и к югу.

Вспомните и противоположные совпадения: поражение третьей армии совпало с тем моментом, когда Вы изволили удостоить особо милостивой грамотой архиепископа Антония Харьковского (злочестивый Антоний Храповицкий, архиепископ Харьковский, бывший Волынский – прим. ред.), и затем, дивное дело, противник остановился тогда, когда взял Почаевскую Лавру, ту самую Лавру, из которой раздались первые хулы архиепископа Антония Харьковского на Имя Господне, ибо там впервые были напечатаны в журнале "Русский Инок" мерзкие о Имени Господнем слова, будто "верить во Имя Господне только на руку хлыстам", которые назовут какого-нибудь "чувственного мужика – Иисусом, а бабу – Богородицею, и потом будут сваливаться в свальном грехе"... Неужели же столь облагодатствованное место могло было быть Богом предано на осквернение врагу, если бы на нем не был особый гнев Божий? Ужели враг не мог быть остановлен, с помощию благодати Божией, хотя в нескольких верстах от Почаева? Но враг только взял Почаев и там остановился!..

Припомните еще гибель лодки Донца: она первая погибла в Одесском рейде, потопленная турецким миноносцем, не успев сделать и выстрела!.. (Канонерская лодка "Донец" в 1913г. привезла на Афон архиепископа-имябогоборца Никона Рождественского для вооруженной борьбы с почитателями Имени Божиего – ред.) Нынешние люди не верят в эти знамения, но Ваша жизнь так полна этими чудесными предзнаменованиями, что Вы, Державный Государь, не можете не верить им. Смертельная рана, которую хотел Вам нанести сын диавола в Японии, не предуказывала ли Японскую войну и ужасный 1905 год? Но благодать Божия чудесно сохранила и Вас, и Россию. Кровопролитное празднество в день коронования не предуказывало ли кровопролитность Вашего царствования? Не предуказывало ли и на эту страшную войну, которая должна утвердить Ваше воцарение над всем православным Востоком? Ваше рождение в день праведного Иова не предзнаменовало ли это тот крест терпения, который Вам готовила судьба, и славный конец, которым вы будете награждены за Ваше терпение? Теперь промысел Божий ЖДЕТ ТОГО, ЧТОБЫ предать Вам Царьград, но УДОВЛЕТВОРИТЕ ЖЕ ПРАВОСУДИЕ БОЖИЕ И ВОССТАНОВИТЕ ЖЕ ПОРУГАННУЮ ЧЕСТЬ ИМЕНИ ГОСПОДНЯ! Предстоит еще упорнейшая, упорнейшая борьба, и не только с немцами, но и по взятии Царьграда – с союзниками. Потщитесь стяжать помощь Божию и благодать.

Я подаю Обер-Прокурору прилагаемые при сем две докладные записки и прошу его о пересмотре этого дела по богословской хотя только стороне. Это единственный выход из создавшегося ныне положения. Но выход и простой и легкий. Необходимо было бы назначить комиссию из нескольких достойных иерархов и ученых, которые разобрали бы наши исповедания и Синодальное послание от 18 мая 1913 г. Нет сомнения в том, что они не нашли бы в нас никакой ереси, и противные мнения были бы приведены к православному единомыслию, и дело приняло бы естественное течение, и по окончанию войны иноки имели бы возможность быть возвращены на Святую Гору.

Без прямого изъявления воли Вашего Императорского Величества о том, чтобы такая комиссия была назначена, она, конечно, не состоится, и поэтому я снова припадаю к стопам Вашего Величества и не ради себя, и не ради бедствующих иноков, но ради православия России и БЛАГА ВАШЕГО И РОССИИ, молю, приклоните ухо Ваше к молению моему и обратите Ваше царственное внимание на мою смиренную и благую просьбу.

Многогрешный раб Божий,
но усерднейший и искреннейший молитвенник
за державу, здравие и спасение Вашего Величества
Иеросхимонах Антоний.

Приписка, сделанная о. Антонием на копии двух его писем Государю, очевидно, уже после революции:

Не внял Государь благому духовному совету и духовному предупреждению. Не возымел мужества пойти в этом деле вразрез с верховными синодалами, не настоял на том, чтобы спорный вопрос об Имени Божием получил беспристрастное, авторитетное и независимое от лицеприятия рассмотрение; и ограничившись лишь несколькими слабыми полумерами, и добившись лишь некоторого послабления в церковном гонении против – "имябожников", – оставил в официальном похулении державное и зиждительное Имя Господне... Я не выдаю себя ни за пророка, ни за прозорливца, однако, иногда и "Саул бывает во пророцех", а в данном случае и мои слова оказались пророческими, ибо – "не удовлетворено было правосудие Божие", – "не восстановлена поруганная честь Имени Господня", и "отступление от истинных догматов навлекло на страну и на народ великий гнев Божий и тяжкие кары", о которых я с такой болью в сердце предупреждал Государя, предчувствуя неизбежность их, ибо разве могло остаться безнаказанным посягательство Пастырей Христовых на Святыню Имени Его!

Особенно знаменательно то, что переворот совершился именно в неделю Св. Григория Паламы, боровшегося против Варлаама, которого мнения повторяют ныне имяборцы и пресловутое Синодальное Послание.

Знаменательно также, что и имя – "Волынь", от первопастыря которой изошли первые хулы на Имя Господне (злочестивый Антоний Храповицкий, бывший архиепископ Волынский – прим. ред.), – и это имя оказалось первенствующим в перевороте, ибо весь этот стихийный переворот начат и произведен был – "Волынским" полком...

Имеяй уши да слышит и о той страшной каре, которой подвергся митропол. Владимир, больше всех ответственный за все Афонское дело, как первопастырь, санкционировавший все преступнейшие действия арх. Никона на Афоне, согласившийся с совершенно неправославными мнениями арх. Антония, и упорно до самого последнего времени противившийся тому, чтобы Афонское дело было авторитетно пересмотрено и разобрано...

И вот, подобно Иерусалиму, распявшему Иисуса, и в России, распявшей Имя Его, – камня на камне ныне не остается. Закрыты клеветавшие против нас и хулившие Имя Господне издания, и даже типографии их отняты!.. Но и еще "рука Его простерта"!.. – аще не потщатся иерархи воздать должную честь и исповедание державному и зиждительному, и достойному боголепного почитания Имени Господню... И тогда в силах Господь паки пробавить милость любящим Его, и паки возградить разрушенный оплот Православия, и Царьград в руки православных предать, и крест на Св. Софии водрузить! Буди – аминь.

Иеросхимонах Антоний.

Что это за люди? Имяславцы

ИМЯСЛАВЦЫ.М.Никонов-Смородин

На каждого прибывшего в Бутырки заполняется анкета. Наконец, начинают писать анкеты на людей нашего этапа, прибывшего с Кавказа.
Около стола происходит какое то замешательство. Стол окружают пожилые казаки-хлеборобы. Конторщик начинает их спрашивать:
- Фамилия?
- Бог знает.
- Фамилия, имя, отчество? – свирепеет конторщик.
Снова спокойный ответ:
- Бог знает.
Конторщик обращается к следующему. Повторяется тот же разговор. Конторщик с минуту смотрит на них с недоумением, затем срывается с места и исчезает в какую то закуту, очевидно за справками.
Казаки стоят спокойные и молчаливые. Я спрашиваю соседа-священника:
- Что это за люди?
- «Имяславцы». Это православные. Только они верят, что антихрист уже пришел в мир и его слуги – большевики. Они не называют своих имен и не работают для антихриста. Друг друга зовут «брат» и «сестра», постятся все время и мяса не едят совсем.
«Имяславцы» - это недавно возникший православный толк, занесенный с Афона и получивший чрезвычайно быстрое распространение на Северном Кавказе (в Кубанской и Терской областях). «Имяславцы», иначе, «имябожцы», учат, что антихрист уже пришел на землю и всех православных тянет соблазном и принуждением в свое окаянное воинство. Чтобы не быть, хотя случайно, записанным в число антихристовых слуг, «имяславцы» тщательно скрывают свои имена. Поэтому на вопрос, как его зовут, «имяславцы» отвечают: «Бог знает». Это люди необычайной чистоты нравов, строгие вегетарианцы, живут общинами «братьев» и «сестер». Народ чрезвычайно трудолюбивый, но всякую работу по принуждению считают повинностью на антихриста, а потому наотрез отказываются от нее. В большевиках «имяславцы» увидели воочию пришедшее царство антихриста, а потому повсеместно оказали им непоколебимое пассивное сопротивление, вплоть до самоистребления.
В нашем этапе, следовавшем на Соловки, оказалось двадцать пять «имяславцев». Они мужественно отвечали свое «Бог знает» на все вопросы и, несмотря на угрозы и издевательства, оставались тверды и непоколебимы. В Кеми их поставили на крупные валуны во дворе карантина и заставили стоять почти целые сутки. И они стояли, суровые, неподвижные. Шел дождь. На них не осталось нитки сухой. Холодный ветер с моря иззнобил их, дрожат, зуб на зуб не попадает. Ничего: стоят сумрачные, неподвижные, молчаливые, не хотят открыть слугам антихриста своих святых имен, не согласны «работать антихристу».
На Соловках «имяславцы» отказывались выходить на перекличку. Их тащили силой. «Имяславцы» не отбивались, но на перекличке молчали. В конце концов от них отступились.
«Имяславцев» набралось в Соловках сто сорок восемь человек. Большая часть из Терской и Кубанской областей, остальные из Сибири и с Волги. Жили они около года на острове Анзере в полной изоляции.
Вскоре совнарком издал секретный декрет – расстреливать отказывающихся от работ. Начальник лагеря Успенский приказал составить акт на «имяславцев» об отказе их от работ. И всех их расстреляли.
Вот что об этом рассказал один из заключенных.
-Никогда не забуду этого ужаса, даже если бы и хотел забыть. Как раз в тот день я был наряжен в караул на Секирную.
Пост был у самого церковного притвора. Оттуда выводили смертников, а расстреливали в ограде. Стреляли часа два. Восемь палачей и сам Успенский.
Смертникам заранее связали руки. Толпа обросших бородами людей со связанными назад руками вошла в притвор и остановилась в глубоком безмолвии. Палачи еще не были готовы, и жертвы их ожидали, сколько не знаю, но мне показалось, часа два. Только один я, стоял внутри на страже у дверей, видел всю эту картину.
Слышу% снаружи шепот. Идут палачи. Сильная рука рванула тяжелую дверь, и первым вошел палач–любитель, сам начальник лагеря Успенский.
- Еще не отзвучали слова молитвы, еще шепчут ее бледные губы смертников… Успенского, как обухом, ударил этот шепот. Он повел плечами, нервно вынул наган и опять положил его в карман, прошел вдоль притвора в правый угол. Казалось, для него эти люди, умирающие за веру, шепчущие слова молитвы, стали вдруг ненавистны. Он привык видеть смертников бледными, трепещущими, уже наполовину ушедшими душой в иной мир. Шепот молитвы и сама молитва сковывали этих серых людей в одном стремлении, и на Успенского повеяло холодком. Им овладело нервное настроение. Желая скрыть свое состояние, он закурил и через плечо бросил палачам распоряжение.
- Началось… Брали с краю и уводили. Самого расстрела я не видел, слышал только сухие выстрелы палачей и неясный говор. Да порой крик кого-либо из убиваемых: «Будь проклят, антихрист!»
Так погибли в Соловках Христовы мученики – «имяславцы».

М. Никонов-Смородин.