July 15th, 2015

Должны ли Православные любить свое Земное Отечество? Священномученик Иоанн Восторгов

Священномучник Иоанн Восторгов о так называемом филетизме

В чем же теперь наша
краса духовная, в чем истинный патриотизм?

Люби родину, люби воинство, люби народ, родной по плоти и духу, тем с большими любовью и самоотвержением, чем тяжелее подвиги, которые несет наше воинство, чем тяжелее и печальнее дни, которые оно переживает. Неужели думаете, что наши вожди, воины теперь не страдают глубоко? Неужели думаете, что они равнодушны к тому, что произошло помимо их воли, в силу неодолимых обстоятельств, в силу того, что есть невозможное и для героев, и в силу новых планов войны, которые надлежало принять под давлением тяжелой необходимости, но ради блага родины?<...>

Подавляй всеми силами разума и воли в себе чувство недовольства и уныния и не давай ему изливаться ни в жалких словах обвинений против правителей и вождей армии, ни в выслушивании тех хулителей, которые сами хорошо ничего не знают и обладают только одним свойством: развязностью языка, легкостью суждений, а больше — осуждений. Именно теперь преступна всякая рознь между правителями и управляемыми, между начальниками и подчиненными.

Храни это единство народное, которое доселе мы наблюдали в России во все дни войны, и прежде всего — единство с царем и его правительством. Если бы что и было достойно осуждения в действиях и ошибках правителей, то теперь не время заниматься такими счетами, для того будет мирное время и законом открытые и разрешенные пути и средства для обсуждения действий и мероприятий правительства. теперь же одно должно быть у всех правило: все для войны — и армия, и флот, и фабрики, и заводы, и труд рабочих, и государственная производительность, и частная предприимчивость, и все наши средства духовные и материальные.

И притом все — в единении, все в доверии к правительству и все в помощь правительству.

Только теперь, во дни неудач военных, достигла до глубины сознания всех классов народа мысль о необходимости все отдать, все сделать для родины, себя забыть, от себя отказаться, лишь бы только на всякое требование, идущее из армии, ответить кратким словом: «готово!» Не будем упрекать никого, кроме себя, за то, что такое решение приходит как бы поздно: здесь и естественное следствие нашей миролюбивой прежде жизни, и следствие неожиданности войны, и главное — здесь особая, исконная черта характера русского народа... Но раз все это теперь сознано, то можно сказать, что война только начинается, и в этом залог нашей бодрой веры в окончательное низложение врага и в торжество нашего правого дела. В этом смысле сами испытания наши, теперь переживаемые, являются благодетельными. Они вскроют и поднимут в нас источники истинного патриотизма. Если друг отдельного человека познается в несчастье, то и истинный патриот познается во дни горестей, испытываемых отечеством.

Есть трогательный рассказ. Девочка в толпе отстала от матери и потеряла ее из виду. Со слезами, испуганная, растерянная, ходила она и спрашивала встречных и окружающих, не видали ли они ее мамы и где она. Девочку просили рассказать, какова ее мама, какого она возраста, вида, кто она... Девочка ответила: «Да разве вы не знаете? Та, которая всех лучше, всех краше, вот это и есть моя мама!»

Так и отечество, родина, родной народ: что бы с ними ни было, как бы ни были скорбны обстоятельства, нами переживаемые, как ни больно для нашего самолюбия знать и ведать, что утеряны Галич, Ярослав, Перемышль, Львов, Черновицы — о, все-таки родина наша всех краше, наше воинство всего нам дороже, наше государство для нас всего ближе, правительство — наше, родное и наша любовь к родному народу, находящемуся ныне на высоте крестного своего подвига, всего для нас выше!

И молитва каждого из нас по подобию апостольской молитвы: я хотел бы всего лишиться, от всего отказаться, лишь бы видеть народ наш и воинство наше в силе, в бодрости и в благословении успеха!

Таков был патриотизм, такова была любовь к своему народу, такова и проповедь великого и святого апостола Павла. Аминь.

Во время революции 1905—1907 годов о. Иоанн Восторгов принимал деятельное участие в православных патриотических организациях и монархических союзах. Его стойкая общественная и церковная позиция вызывала ненависть в левых кругах. Левая революционная пресса всячески шельмовала о. Иоанна, навешивая на него ярлыки «черносотенца» и «антисемита».

В годы первой мировой войны о. Иоанн Восторгов стоял на сугубо патриотических позициях, своими проповедями в лазаретах поддерживал дух раненых воинов. Отец Иоанн глубоко переживал отречение государя Николая Александровича от престола. В это страшное время протоиерей Иоанн Восторгов служит в храме Покрова на Рву (храм Василия Блаженного) и говорит еженедельно проповеди с Лобного места на Красной площади, обличая зло, пришедшее к власти под лозунгом «свободы, равенства и братства». Исполняя долг пастыря, о. Иоанн сознательно шел на подвиг мученичества. В начале 1918 года о. Иоанн Восторгов был арестован вместе с другими московскими священнослужителями.

23 августа 1918 года о. Иоанн Восторгов был расстрелян большевиками.

Пути русского богословия.Протоиерей Георгий Флоровский

1. Русская душа на роковом перекрестке. Завязка русской трагедии культуры

   История русской культуры, вся она в перебоях, в приступах, в отречениях или увлечениях, в разочарованиях, изменах, разрывах. Всего меньше в ней непосредственной цельности. Русская историческая ткань так странно спутана, и вся точно перемята и оборвана. “Для русской истории наиболее характерны расколы и катастрофические перерывы” (Н. А. Бердяев). Влияния в русском развитии вообще чувствуются сильнее, чем творческая самодеятельность. В самой народной душе противоречий и невязок гораздо больше, чем то допускали славянофилы или народники. Быт и бунт в ней странно сочетаются...
  Петр Киреевский верно указывал, что Россия живет как бы во многоярусном быту. Это остается верным и о внутреннем быте, о тончайшем и внутреннем строении народной души. Издавна русская душа живет и пребывает во многих веках или возрастах сразу. Не потому, что торжествует или возвышается над временем. Напротив, расплывается во временах. Несоизмеримые и разновременные душевные формации как-то совмещаются и срастаются между собой. Но сросток не есть синтез. Именно синтез и не удавался... Эта сложность души — от слабости, от чрезмерной впечатлительности... В русской душе есть опасная склонность, есть предательская способность к тем культурно-психологическим превращениям или перевоплощениям, о которых говорил Достоевский в своей Пушкинской речи. “Нам внятно все — и острый галльский смысл, и сумрачный германский гений...”
   Этот дар “всемирной отзывчивости,” во всяком случае, роковой и двусмысленный дар. Повышенная чуткость и отзывчивость очень затрудняет творческое собирание души. В этих странствиях по временам и культурам всегда угрожает опасность не найти самого себя. Душа теряется, сама себя теряет, в этих переливах исторических впечатлений и переживаний. Точно не поспевает сама к себе возвращаться, слишком многое привлекает ее и развлекает, удерживает в инобытии. И создаются в душе какие-то кочевые привычки, — привычка жить на развалинах или в походных шатрах. Русская душа плохо помнит родство. И всего настойчивее в отрицаниях и отречениях...
  
Collapse )
http://azbyka.ru/otechnik/Georgij_Florovskij/puti-russkogo-bogoslovija/9

Еще раз о любви к земному Отечеству

Идея уранополитизма - это духовное нечувствие, нравственная индифферентность, выдаваемая за истину.

Патриотизм, любовь к Родине, к своему Отечеству – это не «дерьмо», по выражению автора статьи (Александра Люльки), не «вещь, безразличная для спасения» и даже не «любовь к месту своего происхождения» – это любовь именно к Отечеству, во всём многообразии и полноте смысла этого слова.

Автор статьи удивляется, что сайт опубликовал материал, посвященный критике уранополитизма, в День Победы. Так потому и опубликовал, что неизвестно еще, кто победил бы в той войне, если бы среди русских воинов были популярны подобные идеи. Потому и опубликовал, что труднее врагам Отечества придумать более изощренную и разлагающую нравственность идею, чем пресловутый уранополитизм. Или автор считает, что Победа – это всего лишь «голый» факт истории, которому можно приписать какой угодно смысл? И то чувство всенародного ликования, пусть даже со слезами и болью, но ликования торжества правды – это всего лишь «уметы», проявление излишней сентиментальности? Если автор всерьез так считает, то можно только пожалеть его и посоветовать ему обратиться к опытному духовнику, желательно принадлежащему к старшему поколению. Может быть, он объяснит, что означает Победа для нашего народа и на чем эта победа основана.

Collapse )

Господь освящает всё разнообразие человеческой жизни, стремящейся к Нему и желающей служить Его правде. Из этого стремления, из освящения духовной, душевной и телесной жизни, жизни не только отдельных людей, но и народов, объединенных единым духом, складывается понятие Родины. Можно сказать, что Святая Русь – наше Отечество – это реальность духовной, душевной и телесной полноты, образовавшаяся из тысячелетнего соработничества Бога и Его людей на территориях исторической Руси. Эта реальность – дар Божий, своеобразие, которое ничуть не противно непостижимому многообразию духовной жизни. Больше того, наше Отечество – это дар Святого Духа, который мы не просто должны, а обязаны сохранить и приумножить, подобно слуге, призванному к умножению талантов.

Нечувствие и неценение этого дара есть именно следствие разрушения духовной жизни, цель, которая, может быть, сознательно была поставлена теми, кто хочет разрушить Святую Русь окончательно, стереть это понятие из памяти человечества.

Нужно быть слепым, чтобы не видеть это единство высочайших духовных устремлений и любви к своей земной Родине, которым жила и живет наша Церковь на протяжении столетий. Живет Церковь, не отдельные даже люди, а Церковь в своей полноте, то есть Тело Христово.

Вселенская Православная Церковь состоит из нескольких частей. Она разделена не в духовном смысле, но именно в смысле душевном, культурном, территориальном, и это ничуть не противно ее единству и полноте. Больше того, эта самобытность, повторюсь, есть не результат какого-то человеческого волюнтаризма, а именно дар Божией любви и Промысла о разных народах.

Многие народы хотели бы иметь свою самостоятельность в том смысле, о котором мы говорим, но им эта самостоятельность как особенный дар Святого Духа не дается. И в этом тоже есть великий и неотменимый дар Божий – в этой целостности отдельных частей Единой Церкви. Это, знаете, подобно тому, как священник, раздробляя на Престоле Тело Христово, говорит: «Раздробляется и разделяется Агнец Божий, Раздробляемый и Неразделяемый, всегда Ядомый и никогдаже Иждиваемый, но причащающияся Освящаяй». То есть здесь звучит очевидная антиномия – кажущееся противоречие. Агнец, будучи раздробляем предметно, по Божиему установлению не раздробляется по Своей сути; так и Единая Церковь, разделенная на несколько Патриархий или национальных Церквей, сохраняет свое святое единство.

Та любовь к России, любовь к своему Отечеству, что мы находим во множестве и множестве русских сердец на протяжении всей русской истории, любовь, которую мы смело назовем и патриотизмом, – это не отвлеченное чувство, а чувство духовное, связывающее тесно Родину земную с Небесным Отечеством. И пусть мы знаем, что земля и все дела на ней сгорят, но это отнюдь не значит, что мы должны быть равнодушны к своему Отечеству. И если угодно, отнесите это к еще одной антиномии духовной жизни…

Что же сказать напоследок о патриотических чувствах. Какое трогательное место есть в Евангелии, когда Господь, Творец Вселенной, взирает с высокого места на град Иерусалим и с болью, но и с любовью чрезвычайной говорит: «Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! сколько раз хотел Я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья, и вы не захотели!» (Мф. 23: 37).

Потрясающие слова и предостерегающие. Послушаем Господа, прибежим под Его покров, и Отечество наше, подобно городу ниневитян, да будет помиловано Господом и принято в Его жизнь! К этому будем стремиться, этого искать вместе с Господом, не боясь чувства любви к своей Родине, не боясь патриотизма, а возрастая в вере, верности и любви к Богу и ближним на той земле, в том народе и в том Отечестве, которое по Своей неизреченной милости даровал нам Господь.

Священник Димитрий Шишкин

ПИСЬМО К ДРУГУ О НЕБЕСНОМ И О ЗЕМНОМ ОТЕЧЕСТВЕ. СВЯЩЕННОИНОК СИМЕОН

...Апостол на примере древних укрепляет в вере своих собратьев: «…Итак, выйдем к Нему за стан, нося Его поругание. Ибо не имеем здесь постоянного града, но ищем будущего» (Там же, 13, 13-14).

Во всех приведенных местах ясно и недвусмысленно выражено одно и то же утверждение. Никакие земные привязанности не должны отвращать боголюбивую душу от устремления к грядущему Царствию. И блажен, кто оставит все такие привязанности, ради имени Исуса Христа, то есть, ради наиболее полного исполнения Его заповедей и для проповеди Его спасительного учения.

Следует ли из этого, что истинный ученик Христов не имеет отечества на земле? Кажется, что Апостол буквально это и говорит.

Мы с Вами очень хотим быть верными нашему Господу и Спасителю и каждому Его слову. Однако совесть наша не соглашается видеть какого-то отступления от духа Евангелия в том, что мы горячо любим свою Родину. И если бы нам кто-то «от Писания» доказал обратное, совесть нашу это не успокоило бы.

Так что же? Мы просто упрямо мечтаем соединить несоединимое, или же, напротив, чувствуем здесь какую-то реальную связь?

Давайте снова вернемся к тем словам Спасителя, которые мы привели выше. Они повторяются с небольшими разночтениями в трех Евангелиях – у Матфея, Марка и Луки. В начале нашей работы мы привели их по Матфею. Повторим еще по Марку и Луке:

      

«И начал Петр говорить Ему: вот, мы оставили все и последовали за Тобою. Исус сказал в ответ: истинно говорю вам: нет никого, кто оставил бы дом, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради Меня и Евангелия, и не получил бы ныне, во время сие, среди гонений, во сто крат более домов, и братьев, и сестер, и отцов, и матерей, и детей, и земель, а в веке грядущем жизни вечной» (Марк, 10, 28-30).

«Петр же сказал: вот, мы оставили все и последовали за Тобою, Он (Исус – С. С. ) сказал им: истинно говорю вам: нет никого, кто оставил бы дом, или родителей, или братьев, или сестер, или детей для Царствия Божия, и не получил бы гораздо более в сие время, и в век будущий жизни вечной» (Лука, 18, 28-30).

Collapse )



Пусть Христос, дивный во святых Своих, небесный Человек и Бог, сошедший на землю, будет единственным Владыкой нашего ума и сердца. Помолимся же о том, чтобы Он всегда был с нами в трудах каждого дня, чтобы вместе с нами шел дорогами родной нашей России, неся живущим в ней Евангелие вечной радости, – до того самого дня, когда Его глас от всех концов мира созовет странников и пришельцев земли в святое, радостно-желанное Отечество.

Святая ненависть. говорите? Нет, падение гения, гордая мизантропия, убившая величие Бунина

ОБ АНТИХРИСТИАНСКОЙ СУЩНОСТИ  МИЗАНТРОПИИ И РАСИЗМА .

Ответ мизантропу Григоряну в antonio_rg в Враги народа
.Collapse )
...сын помещика с корнями из средневекового литовского рыцарства и первый русский нобелевский лауреат, в "Окаянных днях" обрушил ее не на большевиков, а именно на народ:

"Нет той самой страшной библейской казни, которой мы не желали бы им <...> Голоса утробные, первобытные. Лица у женщин чувашские, мордовские, у мужчин, все как на подбор, преступные, иные прямо сахалинские. Римляне ставили на лица своих каторжников клейма: "Cave furem". На эти лица ничего не надо ставить, - и без всякого клейма все видно...И Азия, Азия - солдаты, мальчишки, торг пряниками, халвой, папиросами. Восточный крик, говор - и какие мерзкие даже и по цвету лица, желтые и мышиные волосы! У солдат и рабочих, то и дело грохочущих на грузовиках, морды торжествующие <...> А сколько лиц бледных, скуластых, с разительно ассиметричными чертами среди этих красноармейцев и вообще среди русского простонародья, - сколько их, этих атавистических особей, круто замешанных на монгольском атавизме! Весь, Мурома, Чудь белоглазая...".

Здесь ясно дано представление о всем русском простонародье как о биологически ином подвиде. Гитлер, говорите? Коллективным "Гитлером" являлись в те годы все лучшие русские. Дворянство, духовенство, интеллигенция, купечество - они были другой расой, другим биологическим видом, другой (христианской) религиозной конфессией, враждебной религиозной конфессии восставшего народа (хилиазму-коммунизму), другим государством (см. протофашистские белые государства, созданные русским господским сословием в ходе Гражданской войны, а так же русский фашистский Харбин), другой цивилизацией, другой культурой, другой страной.

Что ж, мы ценим талант русского писателя Ивана Бунина, но знаем и о его злобе, желчности, унынии, мизантропии , проявлявшихся по отношению к народу.
Ненависть Бунина к "большевистскому каину"  понятна и справедлива, а расистские высказывания в отношении народов , приведенные в отрывке Григоряном, известны многим, омерзительны , являются проявлением болезненной мизантропии его души и полнейшего антихристианства.
Нам известно и это бунинское: "Не угодно ли почитать в его дневнике (запись от 6 августа 1921 года): «Как надоела всему миру своими гнусностями и несчастьями эта подлая, жадная, нелепая сволочь Русь!»
И - ЧТО?!
Кому то известна посмертная участь писателя за эти слова?

У НАС  ЕСТЬ ДРУГОЙ  ВЕЛИКИЙ БЕЛОЭМИГРАНТ , ДРУГОЙ ИВАН - ИВАН ИЛЬИН,ГОРЯЧО ЛЮБЯЩИЙ РОССИЮ И РУССКИЙ НАРОД!
И мы - счастливы своей любовью к Родине.А русофобы  - злобны и больны.

А вот, что о Бунине  писал А. Толстой : «Я прочел три последних книги Бунина – два сборника мелких рассказов и роман «Жизнь Арсеньева».
Я был удручен глубоким и безнадежным падением этого мастера. …его творчество становится пустой оболочкой, где ничего нет, кроме сожалений о прошлом и мизантропии».


А вот еще мнение о Бунине:
...
Слишком много злобы, слишком много желчи, слишком много ненависти. Слишком. Несогласие и протест вызывают именно перехлест, нарушение чувства меры. «Люблю и ненавижу» одномоментно — вот состояние, в котором пребывал Бунин долгие годы эмиграции. «Кто смеет учить меня любви к России?» — возмущенно вопрошал он. И тут же из его груди исторгался вопль: «Мщения, мщения!»
...Как человеку огромного таланта, Бунину во многом можно верить. Особенно в постановке вопросов. Но верить Бунину в ответах во всем, слепо и безрассудно, нельзя. Бунин не все понимал. Бунин кое в чем заблуждался, кое в чем крупно ошибался. А кое-что (ради «художественности»), судя по всему, домысливал, а то и выдумывал…

Бунинская публицистика, особенно «Окаянные дни», — это в значительной мере коллекция слухов, домыслов, а кое-где, наверняка, и его богатейшего воображения, о котором он сам говорил, сопоставляя свою способность фантазировать с аналогичным даром Л. Н. Толстого. 11 марта в «Окаянных днях» запись: «Толстой сказал про себя однажды: “Вся беда в том, что у меня воображение немного живее, чем у других…” Есть и у меня эта беда»9.

Слова, которые сами вот так, без раздумий, с ходу, без всякой подготовки срываются с языка, — самые правдивые. Но сколько в них истины? Вот вопрос. Если твоя рефлексия построена сплошь на слухах, а слухи тоже на слухах, то сколько смысла в твоей правдивости, какой прок от нее?.. Правда, сказанная злобно, лжи отъявленной подобна. Часто протест вызывает не правда сама по себе, а то, каким образом она подана.

http://www.ilinskiy.ru/publications/stat/belpravda.php

И мы удручены болезненным психическим состоянием Ивана Бунина - его пошлой антихристианской мизантропией.
(И сострадаем подростку, которому отец - расист внушает: " Запомни, курносые и круглоголовые - почти всегда наши оппоненты и враги 0)) и бахвалится этим.).

Далее:
Иван Ильин "Каждый народ заслуживает своего правительства"

Сколько раз приходилось нам в эмиграции выслушивать эту глупую, легкомысленную и черствую поговорку от иностранцев! Обычно люди произносят ее с важностью и пренебрежением, тоном исторического откровения. «Ведь вот, у нас на Западе, замечательные народы и у них, вследствие этого, культурные и гуманные правительства. А у вас, в России, всегда было такое правительство, которого ваш ничтожный народ заслуживал; вот и теперь: то же самое, только навыворот»...

И, к сожалению, такое трактование России, ее величавой истории и ее современной трагедии — не ограничивается салонной болтовней. Существует еще (и ныне продолжает пополняться) целая литература, которая вдалбливает людям такое понимание России. Есть в Европе и особая издательская традиция: переводить из русской литературы все то, что русское перо создало в порядке самообличения и самобичевания, и замалчивать, не переводить того, что обнаруживает истинный Лик России. Один опытный русский литератор рассказывал нам даже, что когда европейцы перевели ради таких целей «Деревню» Бунина и просили его написать об этой книге, то две влиятельные европейские газеты вернули ему его статью, потому что в ней не было сказано «вот именно из этакой гнусности и состоит вся Россия», а было в ней указано на то, что Бунин вообще понимает в человеке только одну жизнь темного и развратного инстинкта и рисует ее сходными чертами у всех народов.

Collapse )

«Каждый народ заслуживает своего правительства»... Нет, наоборот: каждый народ заслуживает,— и морально, и политически, — лучшего правительства, чем то, которое он имеет, ибо именно лучшее правительство сделает и его самого лучшим. Каждое правительство призвано действовать, руководясь инстинктом самосохранения, присущим его народу; каждое призвано видеть далее своего народа, быть мудрее его и подсказывать ему верные пути жизни.

Пора понять это и не повторять политическую пошлость, подслушанную за границей от врагов и презрителей русского народа.

ИДЕЯ НАЦИИ

 Простонародье не входит  в нацию,
Идея нации Проблема истинного национализма разрешима только в связи с духовным пониманием родины: ибо национализм есть любовь к духу своего народа, и притом именно к его духовному своеобразию.Тот, кто говорит о родине, разумеет духовное единство своего народа. Он разумеет нечто такое, что остается сущим и объективным, несмотря на гибель единичных субъектов и на смену поколений. Родина есть нечто единое для многих. Каждый из нас может сказать про нее: «это моя родина», и будет прав; все сразу могут сказать про нее: «это моя родина, это наша родина», и все будут правы. Родина есть великое лоно, объединяющее всех своих сынов так, что каждая душа соединена с нею нитью живой связи; и эта связь сохраняется даже тогда, когда кто-нибудь почему-нибудь не культивирует ее, пренебрегает ею и совсем не думает о ней. Не во власти человека — перестать быть силою, призванною и способною к духовной жизни; не во власти человека — оторваться душою от той среды, которая его взрастила, погасить свой национально-духовный облик и, раз надышавшись родного духа, сделать себя действительно лишенным духа и родины. Но для того, чтобы найти свою родину и слиться с нею чувством, и волею, и жизнью, необходимо жить духом и беречь его в себе и, далее, необходимо осуществить в себе патриотическое самосознание или хотя бы верно «почувствовать» себя и свой народ в духе. Надо верно ощутить — свою духовную жизнь и духовную жизнь своего народа, и творчески утвердить себя в силах и средствах этой последней, то есть, например, принять русский язык, русскую историю, русское государство, русскую песню, русское правосознание, русское историческое миросозерцание и т. д. — как свои собственные. Это и значит установить между собою и своим народом подобие, общение, взаимодействие и общность в духе; признать, что творцы и создания его духовной культуры суть мои вожди и мои достижения. Мой путь к духу есть путь моей родины; ее восхождение к Духу и Богу есть мое восхождение. Ибо я тождествен с нею и неотрывен от нее в духовной жизни.Такое слияние патриота с его родиной ведет к чудесному и плодотворному отождествлению их духовных энергий.В этом отождествлении духовная жизнь народа укрепляется всеми личными силами патриота, а патриот получает неиссякаемый источник творческой энергии во всенародном духовном подъеме. И это взаимное духовное питание, возвращаясь и удесятеряя силы, дает человеку непоколебимую веру в его родину. Сливая мою жизнь с жизнью моей родины, я испытываю дух моего народа как безусловное благо и безусловную силу, как некую Божию ткань на земле и в то же время я отождествляю себя с этой живой силой добра: я чувствую, что я несом ею, что я силен ее силою, что я прав ее правдою и правотою, что я побеждаю ее победами; я становлюсь живым сосудом или живым органом моего отечества, а в нем имею свое духовное гнездо. На этом пути любовь к родине соединяется с верою в нее, с верою в ее призвание, в творческую силу ее духа, в тот грядущий расцвет, который ее ожидает. Что бы ни случилось с моим народом, я знаю верою и ведением, любовью и волею, живым опытом и победами прошлого, что мой народ не покинут Богом, что дни падения преходящи, а духовные достижения вечны, что тяжкий молот истории выкует из моего народа духовный меч, именно так, как это выражено у Пушкина («Полтава»):Но в искушеньях долгой карыПеретерпев судеб удары,Окрепла Русь. Так тяжкий млат,Дробя стекло, кует булат.Нельзя любить родину и не верить в нее, ибо родина есть живая духовная сила, пребывание в которой дает твердое ощущение ее блага, ее правоты, ее энергии и ее грядущих одолений. Вот почему отчаяние в судьбах своего народа свидетельствует о начавшемся отрыве от него, об угасании духовной любви к нему. Но верить в родину может лишь тот, кто живет ею, вместе с нею и ради нее, кто соединил с нею истоки своей творческой воли и своего духовного самочувствия.Любить свой народ и верить в него, верить в то, что он справится со всеми историческими испытаниями, восстанет из крушения очистившимся и умудрившимся, — не значит закрывать глаза на его слабости, несовершенства, а может быть, и пороки. Принимать свой народ за воплощение полного и высшего совершенства на земле было бы сущим тщеславием, больным, националистическим самомнением.Настоящий патриот видит не только духовные пути своего народа, но и его соблазны, слабости и несовершенства. Духовная любовь вообще не предается беспочвенной идеализации, но созерцает трезво и видит с предметной остротой. Любить свой народ не значит льстить ему или утаивать от него его слабые стороны, но честно и мужественно выговаривать их и неустанно бороться с ними. Национальная гордость не должна вырождаться в тупое самомнение и плоское самодовольство, она не должна внушать народу манию величия. Настоящий патриот учится на политических ошибках своего народа, на недостатках его характера и его культуры, на исторических крушениях и на неудачах его хозяйства. Именно потому, что он любит свою родину, он пристально и ответственно следит за тем, где и в чем народ не находится на надлежащей высоте; он не боится указывать на это, памятуя хорошую народную поговорку «велика растет чужая земля своей похвальбой, а наша крепка станет своею хайкою» (от слова «хаять», то есть порицать). Духовная любовь не есть опьянение или чванство; она не только горит, но и светит, и светом показывает. Кто постиг духовную силу своей родины и проследил через историю пути и судьбы своего народа, тот должен был увидеть и установить пределы и опасности национальной души. Смеет ли он молчать о них? И позволительно ли требовать от него молчания, ссылаясь на то, что его критика «срывает народное самочувствие» и «внушает народу неверие к своим силам»? Есть критика и критика. Есть критика — ироническая, злобная, несправедливая, нигилистическая и разрушительная; так критикуют враги. Но есть критика любовная, озабоченная, воспитывающая, творческая даже и тогда, когда — гневная, это критика созидательная: так критикуют верные друзья; такая критика ничего «сорвать» не может, и то, что она «внушает», есть мужество и воля к преодолению своих слабостей. Так критикуют свое, любимое, не отрываясь от него, но пребывая в нем, пребывая в слиянии и отождествлении с ним, говоря о «нас», для «нас», из крепкого и единого национального «мы»...Понятно далее, что в таком слиянии и отождествлении незаметно преодолевается то душевное распыление (психический «атомизм»), в котором людям приходится жить на земле: этот атомизм состоит в том, что каждый скрыт за своим телом, все ощущают только себя, все друг другу чужие и пребывают в душевно-телесном одиночестве. Это преодоление общественного атомизма состоит, однако, не в том, что человек перестает быть самостоятельным, обособленным и замкнутым существом («монадой»76). Нет, обычный, данный ему от природы способ бытия сохраняется. Но наряду с ним возникает могучее творческое единение людей в общем и сообща творимом лоне — в национальной духовной культуре, где все мы одно, где всё достояние нашей родины (и духовное, и материальное, и человеческое, и природное, и религиозное, и хозяйственное) — едино для всех нас и общее всем нам: и творцы духа, и «труженики культуры», и создания искусства, и жилища, и песни, и храмы, и язык, и лаборатории, и законы, и территория... Каждый из нас живет всем этим, физически питаясь и душевно воспитываясь, огражденный другими и обороняя других, получая и принимая дары во всеобщем взаимном обмене. В жизни и в ткани нашего общества мы все — одно, а в ее духовной сокровищнице объективировано то лучшее, что есть в каждом из нас. Ее созданиями заселяется, и обогащается, и творчески пробуждается личный дух каждого из нас; родина делает то, что душевное одиночество людей отходит на задний план и уступает первенство духовному единению и единству.Такова идея родной нации. И при таком понимании ее обнаруживается воочию, что человек, лишенный ее, будет действительно обречен на духовное сиротство или безродность; что обретение ее есть поистине акт жизненного самоопределения; что иметь родную нацию есть поистине счастье, а утратить с нею связь есть великое горе; что тоска по ней естественна, а отчаяние в своем народе противоестественно; и что, наконец, человеку подобает блюсти на всех путях достоинство своего народа, гордиться его признанием, его величием и его успехами.Есть закон человеческой природы и культуры, в силу которого всё великое может быть сказано человеком или народом только по-своему, и всё гениальное родится именно в лоне национального опыта, духа и уклада. Денационализируясь, человек теряет доступ к глубочайшим колодцам духа и к священным огням жизни, ибо эти колодцы и эти огни всегда национальны: в них заложены и живут целые века всенародного труда, страдания, борьбы, созерцания, молитвы и мысли. У римлян изгнание обозначалось словами «воспрещение воды и огня». И действительно, человек, утративший доступ к духовной воде и к духовному огню своего народа, становится безродным изгоем, беспочвенным и бесплодным скитальцем по чужим духовным дорогам, обезличенным интернационалистом. Горе ему и его детям: им грозит опасность превратиться в исторический песок и мусор.Национальное обезличение есть великая беда и опасность в жизни человека и народа. С ним необходимо бороться настойчиво и вдохновенно. И вести эту борьбу необходимо с детства.Напрасно было бы указывать на то, что национализм ведет к взаимной ненависти народов, к обособлению, «провинциализму», самомнению и культурному застою. Всё это относится к больному, уродливому, извращенному национализму и совершенно не касается духовно здоровой любви к своему народу. И в самом деле, кто захотел бы выслушивать с серьезным видом такие, например, возражения против гимнастики и спорта: гимнастика вредна и опасна, ибо она воспитывает в человеке ненависть к умственному труду, содействует общему огрубению души, ведет к эмфиземе легких, к переутомлению сердца и к вывиху рук и ног? Или подобные же возражения против искусства: искусство вредно человеку, ибо оно прививает ему отвращение к мысли и здоровому физическому труду, приучает его к беспочвенному фантазированию, к лени, праздности, вину и разврату и убивает в нем вкус к общественной деятельности. По такому способу можно против всего возражать и всё отвергнуть: достаточно только приписать больные проявления — здоровому делу и как можно ярче описать последствия неумных злоупотреблений так, как если бы это дело только и могло сводиться к злоупотреблениям... Злоупотреблять, как известно, можно всем — не только ядом, но и здоровой пищей, не только трудом, но и сном; не только глупостью, но и умом. Злоупотреблять можно и аргументацией в полемике, и приведенные возражения против национализма являются тому наглядным примером.Иван Ильин

Идея нации Иван Ильин
http://nnm.ru/blogs/SPECING32/ideya_nacii/

relic_hr

relic_hr

relic_hr